Глава I: Порт
Я не помню, как оказался здесь. Помню только щелчок. Как будто кто-то переключил рычаг — и тьма сменилась светом. Мягким, утренним. Таким, что бывает в портовых городах, когда солнце только поднимается и красит бетон в розовое.
Я стоял на причале.
Под ногами — бетон. Серый. Тёплый. Ровный. Чистый. Как будто его недавно построили. Или никогда не использовали.
Я поднял голову.
Порт был огромным. Не просто гавань. Город-порт. Причалы уходили в обе стороны, насколько хватало глаз. От маленьких, где ютились лодки, до гигантских, способных вместить целые корабли. Но не обычные. Летающие.
Вдоль причалов стояли вышки. Некоторые — низкие, широкие, похожие на ангары. Другие — высокие, уходящие в небо на сотни метров. Их вершины терялись в облаках. Это были стыковочные шахты. Внутри, в темноте, угадывались силуэты. Огромные. Неподвижные. Пустые. Гнёзда ждали. Но не дождались.
Никого. Ни людей. Ни кораблей. Ни звуков.
Только ветер. Тёплый. Солёный. Он гулял между вышками, завывая в пустых шахтах. Где-то капала вода. Ритмично. Как метроном. Больше — ничего. Только тишина. Такая, что звенит в ушах.
Я посмотрел наверх. В небе висели острова. Не высоко — метров сто, может, двести. Но их было много. Целые гряды. С водопадами, которые падали вниз и исчезали в воздухе, не долетая до земли. С деревьями.
Ветер трепал мою мантию — чёрную, плотную, закрывавшую всё тело. Длинную. До самых пят. Тьма внутри капюшона дрожала. Не от страха. От любопытства.
Я попытался коснуться лица. Пальцы наткнулись на край капюшона. Дальше — темнота. Гладкая. Тёплая. Я не чувствовал кожи. Не чувствовал носа. Не чувствовал глаз. Только тьму. Но не пустоту. Что-то было там. Внутри. Оно смотрело. Оно ждало.
Я опустил руку. На тыльной стороне ладони, сквозь тьму мантии, проступили буквы. Светящиеся. Тускло-алые.
N0named.
Это было имя. Или его отсутствие. Я не знал.
Я сделал шаг вперёд. Бетон отозвался. Гулко. Пусто. Эхо ушло в вышки. Вернулось. Тишина.
Я не знал, кто я. Не помнил, откуда пришёл. Не знал, почему здесь пусто. Но я знал одно: это начало.
Глава II: FenixReforge
Я бродил по порту долго.
Час? Два? Не знаю. Солнце поднималось медленно. Тени от вышек ползли по бетону. Я шёл вдоль причалов. Заглядывал в пустые шахты. Слушал ветер. В одной он звучал низко. Как стон. В другой — высоко. Как флейта. В третьей — молчал.
Место было мёртвым. Не разрушенным. Не заброшенным. Просто неживым. Как будто кто-то построил порт, поставил вышки, проложил бетон — и ушёл. Не вернулся. Никогда.
Я не чувствовал голода. Не чувствовал усталости. Только любопытство. И ещё что-то. Тревогу. Слабую. На грани. Как будто что-то должно было произойти.
Я стоял у края причала. Смотрел вниз. Вода была тёмной. Глубокой. В ней не отражалось небо. Только чернота.
И тут я услышал гул.
Тихий. Ровный. Не ветер. Не вода. Я поднял голову.
В небе скользил корабль. Маленький. Для этого порта — крошечный. Но живой. Пропеллеры на корме — медные. Вращались плавно. Бесшумно. Над корпусом надувалась оболочка дирижабля. Светло-серая. С заплатками.
Корабль приближался.
Он подлетел к одной из вышек. К низкой. Завис над стыковочным гнездом. Пропеллеры замедлились. Остановились. Корабль сел.
Из гнезда выдвинулся трап. И по нему спустился человек.
Обычный. В кожаной куртке. С сумкой через плечо. На поясе — инструменты. Волосы растрёпаны ветром. Глаза усталые. Но живые.
Он увидел меня. Остановился. Посмотрел. Долго. Потом улыбнулся.
— Ты новенький, — сказал он.
Я не ответил.
Он подошёл ближе. Протянул руку.
—@FenixReforge. Можно просто Феникс.
Я посмотрел на его руку. Потом на свою.
Феникс не убрал руку. Ждал.
Я медленно протянул руку. Пожал. Его ладонь была тёплой. Живой.
— N0named, — сказал я.
Феникс кивнул.
Он посмотрел на меня. Без слов. Потом кивнул в сторону корабля. Не приглашение. Просто жест. Мол, пойдём.
Я не двинулся. Стоял. Смотрел на корабль. Маленький. Живой. На трап. На открытую дверь. Внутри было темно. Но не холодно. Пахло деревом. Маслом.
Феникс не торопил. Стоял рядом. Ждал. Молча.
Я сделал шаг. Потом ещё один. Ноги ступили на трап. Металл отозвался. Тихо. Гулко.
Я обернулся. Посмотрел на Феникса. Он улыбнулся. Устало. Но тепло.
— Пойдём, — сказал он. И шагнул следом.
Внутри корабль был тесным. Но уютным. Пахло деревом. Маслом.
Феникс сел за штурвал. Проверил пропеллеры. Дёрнул рычаг. Корабль вздрогнул. Отделился от гнезда. И поплыл в небо.
Я стоял у края. Смотрел, как порт уменьшается. Как вышки превращаются в тонкие линии. Как бетон исчезает в дымке. А острова — приближаются.
Мы летели долго.
Ветер бил в оболочку. Пропеллеры гудели. Ровно. Спокойно. Под нами проплывали облака. Белые. Мягкие. Как вата. Иногда внизу мелькали другие острова. Маленькие. Далеко. С огнями. С жизнью. Но мы не сворачивали. Летели прямо.
Потом Феникс сказал:
— Вон. Видишь?
Я посмотрел. Впереди показался остров. Наземный. Большой. С лесом по краям. С каньоном — глубокой трещиной, которая рассекала землю надвое. Трещина уходила далеко вниз. В темноту. Дна не было видно.
На одной половине — мастерская. Одинокая. Деревянная. С трубой, из которой шёл дым. Больше — ничего. Пусто.
Другая половина — пустая. Трава. Камни. Ветер.
— Мой, — сказал Феникс. — Точнее, наш. Если захочешь.
Он кивнул на пустую половину.
— Я занял ту сторону. У каньона. Ты можешь занять эту. Строй что хочешь. Делай что хочешь.
Корабль приблизился к острову. Пропеллеры замедлились. Мы приземлились на пустой половине. Трава была мягкой. Пахла цветами. Где-то пели птицы. Настоящие.
Феникс спрыгнул на землю. Потом обернулся.
Я сошёл с корабля. Ноги утонули в траве. Ветер трепал мантию. Тьма внутри капюшона успокоилась. Впервые за всё время.
Феникс молча кивнул на пустую половину. На траву. На камни. На небо над головой. Потом посмотрел на меня. Без слов.
Он ничего не сказал. Просто улыбнулся. И пошёл к своей мастерской. Через каньон. По узкому мосту. Который я не заметил сначала.
Я остался стоять на траве. Смотрел на свою половину. На пустую землю. На свою новую жизнь.
Ветер стих. Птицы замолчали. Только каньон где-то дышал. Глубоко. Темно. Да трава шевелилась под ногами.
Я не знал, кто я. Не помнил, откуда пришёл. Но я знал одно: теперь у меня есть место. И человек, который протянул руку.
Этого было достаточно.